«Просили нагайку, как у атамана Лютого»
Копия нагайки атамана Платова. Фото предоставлено Владимиром Беломестновым

Копия нагайки атамана Платова. Фото предоставлено Владимиром Беломестновым

В Кургане два мастера плетут казачьи нагайки и снаряжение для лошадей

В Курганской области трудятся два авторитетных шорника — умельцы, вручную занимающиеся изготовлением конского снаряжения. Это древнее ремесло относится к редким и вымирающим профессиям. «Русская планета» поговорила с мастерами о любимом деле, уникальных работах, разницей между современными и старинными изделиями, а также учениках.

Незабытое ремесло

Житель Кургана Сергей Терский хоть и любит лошадей, но на личном подворье заводить их не торопится. Говорит, большая это ответственность. А вот амуницию для коня смастерить только рад. Вот уже 20 лет умелец занимается изготовлением уздечек, седел, дуг и прочих изделий, без которых не обходится ни один коневладелец. А все началось в 90-х, когда Терский решил заняться скупкой шкур в селах и продажей их на кожевенную фабрику. Селяне, сдавая Сергею шкуры, часто спрашивали: «Нет ли в обмен сбруи?» Находчивый предприниматель тогда подумал: «Раз есть спрос, значит, должно быть и предложение».

– Как говорят, жить захочешь — хоть чему научишься, вот и я научился всему сам, — рассказывает 47-летний Сергей Терский. — Попробовал, понравилось, открыл шорную мастерскую. На тот момент конкурентов у меня совсем не было, да и сейчас в городе нас пара человек, кто этим зарабатывает себе на хлеб. В цехе ребята постигали профессию тоже с нуля. Ведь секреты мастерства в области утрачены: старики-шорники поумирали давно. Единственное, в изготовлении дуг помог дед, который не только поделился опытом, но и подарил свой рабочий станок. Коллектив уже давно распустил, один все делаю. Пока колхозы не развалились, заказов много было, сейчас же и один справляюсь.

С большой охотой ручную работу Терского разбирают скотоводы, а также любители оригинальных подарков. Поступали заказы на седла и от пограничников, и от конной полиции из Свердловской области и Казахстана. Значительная часть товара уходит за пределы Зауралья: в Челябинскую область, Башкирию, Казахстан и другие регионы.

– За работой провожу разное время. Бывает, седло за неделю делаешь, а порой и месяц можешь ковыряться, — поделился мастер. — Все зависит от того, что заказчик попросит. Обычно хотят, чтобы практично и красиво было, но самое главное, чтобы кожа хорошая была. А сырье нынче очень дорогое. Бывает, больше половины себестоимости изделия «съедает». Я ведь кожу приобретаю по всей России, на всех заводах, где качество подходит. Заметил, что кризис сыграл свою роль. Сырья может вообще скоро не быть, потому что кожевенные предприятия постепенно закрываются — и московский завод давно закрыт, и богородский на ладан дышит. Промышленность в этой сфере в России в тяжелом положении. А если импортная кожа придет на рынок, так у нее ценник вообще заоблачный. Хорошая кожа до кризиса стоила очень дорого, уздечки импортные были от 9 тыс., сейчас еще дороже.

Ручной труд курганца клиенты высоко ценят.

– Я в каждое свое изделие душу вкладываю, по-другому не могу, — признался Сергей Терский. — Может быть, поэтому они служат достаточно долго своим хозяевам. Я знаю изделия, которые мастерил еще 10 лет назад, и они все еще в эксплуатации. Тут еще зависит от того, как за ними ухаживают, как используют.

Сергей Терский наладил еще и производство настоящих карет. Покупателями чаще всего бывают организации, обслуживающие мероприятия с использованием такого транспорта. Каждый экипаж изготавливается в оригинальной комплектации.

– Время не стоит на месте, кареты приходится делать на современный лад: снаружи выглядят как в XIX веке, а внутри и освещение, и музыка, и стеклоподъемники, — продолжает предприниматель. — Этот вид товара тоже пользуется спросом. Говорят, наша профессия вымирает, а я считаю, что, пока лошади есть, шорники на Руси никогда не переведутся!

«Просят сплести как 100 лет назад»

Когда-то 57-летний курганец Владимир Беломестнов тоже вручную мастерил для лошадей сотни хомутов, уздечек, недоуздков. Но в последние годы занимается исключительно одним видом работ — изготовлением казачьих нагаек и арапников для охоты. «Силы уж не те», — объясняет шорник.

Изделия потомственного казака известны далеко за пределами родной области, заказы поступают со всех уголков страны и даже из-за рубежа — из Финляндии и Испании. Ведь во все времена получить нагайку в подарок считалось особой честью. Она была не только знаком казачьего достоинства, но и своего рода табельным оружием. Согласно указу государя императора Александра III от 24 августа 1885 года, «нагайка общего казачьего образца должна составлять принадлежность каждого казака от генерала до простого казака». На сегодняшний день, с возрождением казачества, это старинное оружие снова возвращается в обиход — курганский шорник без работы не остается.

– На выбор моего ремесла повлияла смена власти в стране, — рассказывает мастер. — В советские времена я работал художником. Когда Союз распался, художники стали не нужны. Стал делать печи, камины в домах. Когда устал, решил освоить шорничество, потому что этим было удобно на дому заниматься, да и казачество как раз начало возрождаться в начале 90-х. Мне в этом ремесле также пригодились навыки художника. Двадцать лет почти все вручную мастерю, никаких механизмов не использую, поэтому руки стали болеть, пальцы не гнутся.

– Только ли усталость повлияла на то, что вы перестали изготавливать конную амуницию и перешли на нагайки?

– Нет, не только это. Невыгодно этим заниматься уже: очень сложное изделие, а клиенты хотят подешевле купить. Но сырье ведь дорогое, да и достать его трудно. Когда-то сам бычью кожу выделывал, но этим тяжело заниматься в домашних условиях. Поблизости работает лишь один кожевенный завод в Свердловской области, в Камышлове.

Курганец Владимир Беломестнов. Фото из личного архива

Курганец Владимир Беломестнов. Фото из личного архива

– Сколько по времени занимает изготовление того или иного заказа?

– Все зависит от его сложности. Две простые нагайки могу за день сплести. Но качество у них будет как у сложной нагайки, независимо от цены.

– С какими сложностями сталкиваетесь в процессе работы?

– У меня уже все на автомате получается, с завязанными глазами могу все делать. Но, скажу честно, мне легче плести, чем сделать заготовку, высчитать, сколько материала необходимо. Потому что на каждую нагайку идет своя заготовка, кожа ведь используется не одинаковой толщины: у теленка, и большого быка она разная. И вот на каждое изделие ищешь свой кусок кожи. Но даже если делаешь два одинаковых, казалось бы, изделия, они в любом случае разные получаются.

– Какие необычные пожелания клиентов приходилось учитывать?

– Просят воссоздать музейную нагайку. Приносят фотографию, и по ней я делаю копию. Однажды сплел нагайку знаменитого атамана Донского казачьего войска Платова, который принимал участие во всех войнах Российской империи конца XVIII — начала XIX века. В год с десяток таких заказов бывает. Еще просили такую же нагайку, как у атамана Лютого из фильма «Неуловимые мстители».

Фото предоставлено Владимиром Беломестновым

Фото предоставлено Владимиром Беломестновым

Подмосковный оружейный завод заказывал кубанскую нагайку для Владимира Путина, когда он на нынешний срок заступал. Они сделали шашку, и вместе с моим изделием верховные атаманы в Москве подарили ее Владимиру Владимировичу.

Есть такие дотошные заказчики, которые просят нагайку как 100 лет назад. А технология изготовления современной нагайки и старинной отличаются. Сейчас легче делать. К примеру, 100 лет назад не было тканевой изоленты, поэтому делали так: обматывали кусочки кожи ниткой, чтобы основание сделать, вывести конус. А в наши дни это делается проще благодаря изоленте, и, кстати, качественней получается, чем в прежний век. Ну, это новые технологии, и от них никуда не денешься.

– У мастера бывает работа, к которой он относится особенно трепетно. У вас есть такое?

– Я даже самую дешевую работу делаю как для себя. Чтобы, не дай бог, где-то что-то не лопнуло. Нет такого стремления — «лишь бы купили», хочется чтобы заказчик довольным остался. Это мой хлеб, и ремесло приносит мне большое удовольствие, нравится проявлять фантазию.

– У вас есть ученики?

– Учеников двое, включая сына — Алексей в Казахстане живет, там работает. Благодаря уровню мастерства, как и я, получил право ставить на свои изделия личное клеймо и обучать ремеслу по своему усмотрению. Сын продолжает мое дело...

Читайте в рубрике «Титульная страница» С Нового года мусор в России будет жить по-новомуСтанет ли в стране меньше отходов, и во что нам это обойдётся? С Нового года мусор в России будет жить по-новому

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»