Импортозамещение при царе
Оренбургские казаки. Фотографии предоставлены Государственным архивом Оренбургской области

Оренбургские казаки. Фотографии предоставлены Государственным архивом Оренбургской области

«Русская планета» выяснила, как царская власть сама прибегала к социалистическим методам и как сама же с ними боролась в годы Первой мировой

Челябинск во время первой мировой войны был внутренней, тыловой территорией. Но по накалу происходящего Южный Урал оказался на передовой истории. В Челябинском уезде Оренбургской губернии в последние годы существования Империи появились ростки будущей социалистической эпохи. Южный Урал еще до революции узнал «народные предприятия», кампанию против работников-«летунов» и появление на сцене женщин как самостоятельного политического субъекта.

Народное предприятие

Социальная поддержка населения со стороны государства, казачества и предпринимателей была отлажена на довольно высоком уровне.

В книге Владимира Семенова «Оренбургское казачье войско в годы Первой мировой войны 1914-1918 гг.», изданной тиражом всего 300 экземпляров, приводится история общественного производства. Благодаря построению народного предприятия в тылу удалось сделать более благоприятной социальную обстановку для населения и улучшить снабжение войск.

В 1916 году в Троицке находились общественные мастерские, в которых изготавливали седла. Финансировался проект за счет средств казачьего обмундировочного капитала. Предприятие на 200 работников было создано за год до этого, но быстро пришло в упадок: слишком мало осталось мастеров. Весной для компенсации дефицита рабочих рук из Оренбурга прислали десяток пленных австрийцев. Еще примерно 150 женщин работали на дому. К производству привлекли подростков. Сыновья погибших казаков по исполнении 14 лет принимались в мастерскую учениками. После окончания обучения мальчики могли остаться работать в мастерской или самостоятельно за ее пределами. При этом они снабжались всеми необходимыми инструментами и материалами.

Труд подростков в этом случае был не нагрузкой, а напротив, подспорьем, благодаря которому сироты и вдовы могли заработать деньги. Немаловажно, что мастерские существенно помогали фронту.

Чтобы увеличить производительность, в мастерских установили сдельную оплату труда. И мера себя оправдала: производство выросло. На его пике в Троицке делали до 200 седел в месяц, а единиц обмундирования (шинелей, фуражек, рубах, папах и т.д.) — до тысячи штук.

Благодаря такой организации производства с плеч поселковых и станичных атаманов свалился значительный груз — им уже не приходилось самим бегать за подрядчиками, чтобы приобрести снаряжение. Все необходимое любой казак мог получить в течение короткого времени на складе в мастерских.

Владимир Семенов приводит в пример формирование 3-го запасного Оренбургского казачьего полка в феврале 1917 года, который был собран и обеспечен всем обмундированием за 12 дней. Помимо уже названных преимуществ работа этих мастерских позволяла значительно экономить деньги. Тогда общественные мастерские 3-го военного отдела помогли сэкономить порядка 200 тыс. рублей, снабдив порядка четырех тысяч казаков своей продукцией.

Краудфандинг

В самом начале войны во всех регионах империи отмечался патриотический подъем как среди гражданского населения, так и в рядах казачьих войск. Люди, оставшиеся в тылу, проявляли готовность помочь фронту и тем, чьи близкие ушли воевать.

Представители местных органов власти, как сказано в документах Оренбургского архива, всячески стимулировали рост народной благотворительности. Они обращались к населению с призывами проявить милосердие и участие в судьбах своих соседей, не оставлять в беде беженцев и оказывать им посильную помощь.

Губернатор, в годы войны переименованный в главноначальствущего, Николай Сухомлинов со страниц газет обращался к жителям губернии: «Высочайше объявленной мобилизацией армии и флота вызван значительный отлив дорогих и близких царю-батюшке работников сельского населения. Отлив этот неминуемо должен повлечь за собой те или иные затруднения по уборке хлебов. Я обращаюсь к сельскому населению и родному мне Оренбургскому казачьему войску с настоящим моим воззванием и горячо прошу каждого оказать посильную помощь в великом и патриотическом деле любви и заботливого внимания к семьям, лишившимся работников».

Аналогичные послания от лица губернатора появлялись в прессе не единожды, что давало свои результаты.

Несмотря на свою малочисленность, челябинцы пожертвовали из собственных сбережений более 50 тысяч рублей. Чтобы представить себе масштабы этой помощи: на эти деньги можно было полностью снарядить для фронта более 300 человек. По сведениям «Оренбургского казачьего вестника» от 3 сентября 1917 года, стоимость одного комплекта, производимого в мастерских Троицка, была равна примерно 150 рублей. Проживавшие в Челябинском уезде мусульмане собрали 15 тыс. рублей и отправили на передовую 40 юрт.

Челябинск стал крупным лечебным центром для раненых, вторым по величине в губернии после Оренбурга. Здесь в декабре 1914 года был открыт госпиталь № 101 на 420 мест. Через полгода там же открылся еще один сводный военный госпиталь № 141. Всего в годы войны в Челябинске работало 10 госпиталей, и один был расположен на территории Миасского металлургического завода. Лечебные учреждения для раненых располагались в помещениях винного склада, в переселенческих бараках и в переселенческой больнице. Всероссийский земский союз финансировал содержание 1120 коек в Челябинске и 450 коек на Миасском заводе.

Борьба с «летунами»

Одной из главных проблем того времени была катастрофическая нехватка рабочих рук. Большая часть работоспособных мужчин была мобилизована, пленные австрийцы и немцы не могли полноценно заменить рабочих на заводах. И если среди крестьян обстановка была относительно спокойной, о чем свидетельствуют отчеты, адресованные Департаменту полиции МВД, то на заводах время от времени возникали забастовки: рабочие требовали увеличения жалованья. Каких-либо политических мотивов при этом не отмечалось.

Наиболее крупным предприятием в Оренбургской губернии в то время являлся Белорецкий металлургический завод, расположенный в Верхнеуральском уезде. Численность его рабочих достигала 2,5 тыс. человек. Весной 1916 года здесь дважды бастовали. Первая забастовка в марте собрала более 160 участников, вторая в мае — 63 человека. Случались короткие акции протеста и на Миасском металлургическом заводе. Однако все конфликты удавалось урегулировать повышением зарплаты. Но политика уступок, которая не вызывала сильного отторжения собственников и уж точно устраивала работников, возмутила государство.

В 1916 году уполномоченный по Уральскому району Оренбургской губернии (ныне Казахстан) потребовал запретить объявления о приеме на работу. Чиновник обращался к губернатору с жалобой на то, что для привлечения рабочих из одного рабочего округа в другой в газетах стали публиковаться сообщения о вакансиях. Да и сами заводы стали вывешивать объявления соответствующего содержания. По мнению уполномоченного, работодатели обещали соискателям слишком высокую заработную плату (от 1,7 до 4 рублей и более в день). «Это приводит к возникновению недовольства среди рабочих других заводов, вплоть до организации ими забастовок, — писал уполномоченный по Уральскому уезду. — Такая нестабильная обстановка, как правило, отражается на качестве выполняемой работы — изготовлении предметов государственной обороны. Кроме того, эти объявления не только создают бесполезную конкуренцию среди заводов. Бесполезную потому, что недостаток рабочих объясняется не низкой оплатой труда, а полным использованием в пределах Урала наемных рабочих рук. Но и самый переход рабочих из одного предприятия в другое вызывает бесполезную трату времени на переезд».

Чиновник пытался убедить губернатора запретить публикации, связанные с предоставлением работы на заводах: «На основании вышеизложенного и во избежание могущих возникнуть осложнений, а также принимая во внимание, что в настоящее время все заводы Урала заняты исполнением срочных заказов на оборону Государства, покорнейше прошу Ваше Превосходительство принять все меры к тому, чтобы в заводских округах и заводах вверенной Вам губернии не допускалось помянутых объявлений, как путем вывешивания, так и путем публикации в местных газетах, или каким-либо другим образом».

Эмансипация

В 1916 году ситуация еще больше усугубилась. Катастрофическая нехватка продовольствия и дров вынудили власти ввести карточную систему. По специальным талонам население стало получать мясо, масло, сахар и дрова.

К апрелю 1916 года в союзе маслоделов Челябинского района закрылось 53 артели, такое же сокращение произошло в Троицком уезде. И это несмотря на попытки Госбанка спасти отрасль. Госбанк выдавал терпящим бедствие производителям шестимесячные ссуды под залог производимой продукции. Если в довоенные годы один только Челябинск производил до 40 тыс. пудов масла, то в конце 1915 года производство упало до 16 тыс. по всему Челябинскому району.

Не лучшим образом дела обстояли и с разведением крупного рогатого скота и лошадей. Поголовье скакунов к началу 1915 года в Верхнеуральском и Троицком уездах сократилось более чем на 2 тысячи, коров — на 300 голов. Повышение цен на корма вынуждало людей избавляться от прожорливой крупной скотины и переходить на разведение коз.

Тем временем недовольство жителей тыла продолжало расти и перерастало в бунты. Существенную роль в этих выступлениях играли женщины (солдатские жены нередко угрожали написать своим мужьям на фронт). Одним из самых малоизвестных выступлений такого рода стало восстание казачек в поселке Крутоярском Березовской станицы Троицкого уезда.

На базарной площади собрались жены казаков, призванных на фронт. Выведенные из себя длительным отсутствием в продаже сахара, казачки разгромили мануфактурный магазин Закира и Ахмеджана Абрдашитовых. Усмирить бунтарок прибыл поселковый атаман, который, пригрозив женщинам шашкой, потребовал прекратить беспорядки и разойтись по домам. Как говорится в документах архива Оренбургской области, сопровождавшие атамана пятеро казаков отказались выполнять его приказ и применять к женщинам насилие. Вместо этого казаки пригрозили побоями самому атаману, в том случае если он посмеет поднять руку на казачек. Свое нежелание участвовать в подавлении бунта казаки объяснили атаману тем, что «он не имеет права обнажать шашку и рубить женщин, так как мужья этих женщин в действующей армии».

Ущерб, нанесенный владельцам разгромленных магазинов, составил 50 тыс. рублей, а 11 зачинщиц все же были арестованы.

«Было два выхода: свобода или смерть» Далее в рубрике «Было два выхода: свобода или смерть»Стилист с Южного Урала Ангелина Пуртова — о том, как избежала 25-летнего срока за контрабанду наркотиков в Азии Читайте в рубрике «Титульная страница» С Нового года мусор в России будет жить по-новомуСтанет ли в стране меньше отходов, и во что нам это обойдётся? С Нового года мусор в России будет жить по-новому

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»