Соединенные штаты России. Пласт
Пласт, памятник собаке-пограничнику / Ренарт Фасхутдинов

Пласт, памятник собаке-пограничнику / Ренарт Фасхутдинов

Чем жила бы столица Челябинской области, если бы находилась ближе к географическому центру региона

В России административными центрами регионов обычно являются самые крупные города. Для нас этот принцип привычен, но есть и другой вариант. Столицы штатов в Америке в большинстве своем расположены в маленьких городках, у которых есть единственное достоинство — они находятся близко к географическому центру своего штата. Если применить это правило к Южному Уралу, то столицу пришлось бы перенести из Челябинска в Пласт. «Русская планета» отправилась в этот поселок и узнала, что в нем уже есть серьезная власть — золото. Субстанция такая же влиятельная и вездесущая и, одновременно, неуловимая.

Проба первая

Географические очертания Челябинской области при известной доле воображения можно сравнить с фигурой кошки, вставшей на задние лапы. На севере четко прорисовываются два ушка. Правая передняя лапа протянута в сторону Башкирии, левая упирается в Курганскую область. Есть даже хвостик в исполнении Варненского района, уходящего вглубь казахской территории. А там, где должно быть сердце, находится город Пласт. Самое интересное, что сердце у Южного Урала — золотое, в совершенно прямом смысле. На территории Пласта расположена шахта, добывающая золото. Этот металл не только является основным кормильцем пластовчан, оно и дало в свое время название самому городу — в его окрестностях залегает целый пласт золотоносных песков. Здешний воздух немедленно заражает золотой лихорадкой: я тоже отправился на охоту за металлом цвета солнца.

Дорогу к шахте подсказал парень в военной форме, курящий возле дверей автовокзала. Он с такой готовностью и так привычно изложил маршрут, как будто здесь регулярно высаживаются десанты золотоискателей. Идти оказалось недалеко — минут двадцать обычным шагом. Нужно пройти по двум улицам. Одна носит ностальгически журнальное название Работница, а другая — Вагина, в честь почетного горожанина, создателя и легендарного директора местного ПТУ Петра Вагина.

Чем ближе шахта, тем больше сюрреализма вокруг. Частные дома в этом районе старенькие и низенькие, почти вросшие в землю. Многие выглядят совершенно заброшенными, но на каждом непременно висит спутниковая антенна. Иногда сразу две или три. Часто тарелки имеют просто космический размер.

Дорога сворачивает и вскоре упирается в проходную. Там мне говорят, что шахта — это объект стратегической важности, и дальше хода нет. Экскурсии здесь, бывает, проводят, но только для VIP-посетителей в заранее согласованные сроки. Объясняя все это несостоявшемуся золотоискателю, охрана подозрительно косится на мой фотоаппарат. Приходится ретироваться, чтобы не попытались стереть снимки. Напоследок успеваю сделать пару кадров на парковке, где рядом с дорогими иномарками соседствуют потрепанные велосипеды. И это, кажется, одна из здешних черт: крайняя скромность в сочетании с выдающейся роскошью.

Где самородки?

Там, где кончаются деревенские окраины и начинается район панельных пятиэтажек, установлен внушительных размеров памятник старателю. Бедняга с разочарованием глядит на пустую миску, в которой только что промывал песок. Неподалеку расположен музей — витрина любого провинциального города, практически единственное место, куда может пойти приезжий.

Здешний историко-краеведческий музей расположен в знаковом здании, сочетающем в себе элементы европейской готики и русскую купеческую классику. Это бывший особняк дореволюционного золотопромышленника Антуана Питерса Баласа. По-русски его называли Антоном Петровичем. Построен двухэтажный дом был в 1911 году управляющим Кочкарских золотых приисков бароном Фитингофом. Экскурсия стоит 30 рублей, с детей берут всего десять.

– К нам в год приходит восемь тысяч посетителей, — говорит экскурсовод Ольга Чернышова с гордостью. Для городка с населением в 17 тысяч человек это, и правда, немало. — Дети часто ходят сюда — и сами, и организованно. Вот недавно со всех школ и детсадов собрали поделки, которые ребята своими руками смастерили, и выставили здесь.

В музее можно пройтись по нескольким маленьким комнатам на втором этаже, среди которых есть кабинет того самого Антона Петровича. На первом этаже расположены три больших зала. Один из них отведен под экспозицию местной флоры и фауны — на стенах чучела птиц, на полу в живописных позах застыли медведи и лисы, в дальнем углу оформлено небольшое озерцо с фонтаном.

Наконец я натыкаюсь на коллекцию камней и минералов — очень много кристаллов, горный хрусталь, разные виды кварца, темно-зеленый змеевик, который на Урале часто путают с малахитом. Золота нет.

– А самородков у вас тут нет? — недоверчиво осведомляюсь у гида.

– Увы, нет, — разводит руками она. — Все золото из Пласта увозят. Не знаю, почему, но нам в музей его не дают. Ни слитков здесь нет, ни крупиц. Разве что легенда есть про золотой клад, который в подвалах этого дома спрятан. Но никто его так и не нашел.

Экскурсовод поглядывает на часы. Оказывается, здесь уже второй день ждут делегацию немцев — 15 предпринимателей, которые ищут место на Южном Урале подходящее для организации индюшачьей фермы.

Они должны были приехать еще накануне, потом перенесли визит на 14:00 сегодня. Время уже 14:30, а гостей все нет.

Золотой Пласт

Около музея на скамейке сидят две бабушки.

– Да какое здесь золото, — машет рукой одна из них, назвавшаяся Анной Ивановной. ­— Золото только в самой шахте можно увидеть. Или в карманах у Струкова. Знаете кто это? Это хозяин «Южуралзолота». Он к нам когда-то из Казахстана приехал, а теперь даже в списке «Форбс» значится.

В голосе Анны Ивановны слышится то ли восхищение, то ли ирония, а скорее всего и то и другое одновременно. Она начинает рассказывать про сгоревшие ваучеры и о том, как всех обманули с приватизацией в 90-е годы. Потом бросается в другую крайность и сообщает, что только благодаря «Южуралзолоту» город продолжает жить.

– А что в вашем городе вы бы посоветовали посмотреть случайному путешественнику? — интересуюсь я.

– Да здесь, кроме музея, ничего такого особенного. Знаете что, у нас есть отличный парк, тут недалеко.

Вход в парк оформлен в классическом советском стиле — белая колоннада, огромные красные серп и молот, ввысь уходит шпиль с пятиконечной звездой. Рядом скульптурная группа в память о погибших в Великую Отечественную. Перед ней Вечный огонь. Вернее, огня-то как раз нет, есть только опаленная металлическая звезда в золотом круге. Еще чуть дальше тянется череда позолоченных бюстов Героев Советского Союза. Одиннадцать серьезно глядящих вдаль голов. Может, это и есть главное золото Пласта? Все-таки на такой маленький город количество героев удивительное.

Дополняет картину оазиса социализма Доска почета, на которой размещены фотографии особенно выдающихся современных обитателей Пластовского района — преимущественно политики и административные работники разного уровня. Почему-то три места обозначены белыми прямоугольниками — то ли сняли недостойных, то ли не хватило достойных. Почетная экспозиция решена в крамольных желто-голубых тонах. Оказывается, тут никакого протеста, даже наоборот: официальные цвета пластовского герба — синий с желтым. Хотя нет, не так: лазоревый с неизменным для этого города золотым. На самом гербе изображена Жар-птица.

Парк оказался действительно прекрасным — большой, удивительно ухоженный. Ни одного окурка, ни одной брошенной банки или бутылки. Единственное, что в изобилии валяется под ногами, это золотые осенние листья. Пока я иду по аллеям, они продолжают падать мне под ноги. Мне навстречу неспешно движутся молодые мамочки с колясками, скамейки облюбованы детьми и бабушками.

На одной из аллей находится памятник сторожевой собаке, сидящей у пограничного столба. Очередная бабушка на соседней скамейке подсказывает:

– Это наши ребята-пограничники постарались. Года два, наверно, он уже здесь стоит. В прошлом году точно был. Заказывали его на свои деньги аж в Волгограде, потом везли сюда, ставили. Для них же собака — это не просто помощник в работе, это настоящий друг. Вот они и скинулись, своих денег не пожалели. Хорошие ребята. Сердца у них…

– Золотые? — понимающе заканчиваю я.

«Никакой эйфории!» Далее в рубрике «Никакой эйфории!»Южноуральские политологи о том, чего следует ждать от новоизбранного губернатора Бориса Дубровского и как сложатся взаимоотношения с элитами Читайте в рубрике «Титульная страница» Будут ли оплакивать Владимира Путина?Попробуем объяснить неистребимую любовь русского народа к самодержцам Будут ли оплакивать Владимира Путина?

Комментарии

06 октября 2014, 07:57
Странный материал. О чём он? Галопом по европам? Где мазнул, где чихнул.... Где просто выдумал или не понял. Видно, что автор молод, потому ему совет: не считай себя умнее читателя, работай с каждым фактом, говори не просто так, а для конкретной цели. Тогда это будет - журналистика. А не графоманство.
05 октября 2014, 18:05
Одна из здешних черт: крайняя скромность в сочетании с выдающейся роскошью. Очень удачная фраза. А в лоток Старателю автор не заглянул, там есть самородок....
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Загрузка...
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»