«У меня есть дом — и это театр»
Актриса Лилия Бокарева посвятила театру почти всю жизнь. Фото из личного архива

Актриса Лилия Бокарева посвятила театру почти всю жизнь. Фото из личного архива

Ветеран театральной сцены Челябинска рассказала РП о любимых ролях, школе Станиславского и семье

Лилия Бокарева, актриса Челябинского государственного академического театра драмы им. Наума Орлова, 13 июня отметила 90-летие. Заслуженная артистка России почти 70 лет выходит на сцену, 55 из них — в Челябинске. Она мастер психологического театра — возрастных и характерных ролей. Лилия Нестеровна рассказала «Русской планете» почему она не стала покорять ленинградскую сцену, какая роль далась ей сложнее всего и чему она научилась у знаменитого режиссера Наума Орлова.

– Лилия Нестеровна, когда вы заболели театром?

– Моя сумасшедшая театральная жизнь началась с третьего класса. Мы с семьей жили в Свердловске, и я систематически посещала спектакли местного ТЮЗа. Однажды сижу на спектакле «Дон Кихот», по задумке режиссера на сцене была огромная книга, страницы переворачивались и менялись сцены. Вдруг из задней кулисы на сцену вышли красивые нарядные актрисы. Я была совершенно заворожена ими. Подумала, что вырасту, и обязательно узнаю, что там за шторкой. С этого момента я мечтала играть в театре.

– 22 июня 1941-го началась Великая Отечественная война. Вам тогда было 15 лет. Война не помешала вам учиться?

– Нет. В войну я все равно продолжала заниматься. Скажу, что она даже помогла мне вырасти творчески. Ведь к нам эвакуировали лучшие столичные театры, приехали великие актеры, и они все и в спектаклях играли, и кружки организовывали. Я с удовольствием ходила на выступления МХАТа. А в 1944 году у нас открыли Уральский театральный институт, в который я без труда сразу же поступила. Потому что подготовка была, я не боялась сцены. На первом курсе еще успевала ходить в госпитали, читала раненым книги, закончила курсы медсестер, делала перевязки, массажи солдатам.

– Как родители отнеслись к вашему выбору профессии?

– В нашей семье никогда не было актеров. Родители — простые рабочие. И вот, когда мама узнала, что я поступила в театральный, она разгневалась и закричала: «Отец, ты слышишь, она будет артисткой! Да ты знаешь, что такое артистка? Это проститутка! У тебя никогда не будет семьи, не будет дома, ты будешь нищая». Почему она так думала, я не знаю. Но папа меня поддержал.

Позже я маму пригласила на свой спектакль, уже дома она заплакала и попросила прощения, сказала, что я хорошо сыграла. Я ей ответила, что она ошибалась насчет моей профессии. У меня есть дом — это театр, у меня есть семья — прекрасный муж и сын.

– Вы свою театральную карьеру начинали в оперетте, почему не продолжили?

– Да, после института я работала с мужем в оперетте Музыкального драмтеатра закрытого города Свердловск-44, сейчас это Новоуральск. И вот театр поделили на драму и оперетту.

Режиссер настаивал остаться в оперетте. Я отказалась, потому что в драме сердцем болеешь, переживаешь с героем, а в оперетте этого нет. И финал там известен: полюбили друг друга и запели дуэтом. Это не мое.

Вскоре и вовсе пришлось переехать в Ленинград. Муж, Слава, был актер и решил выучиться на режиссера в северной столице. И вот я спрашиваю у него: «Ты учишься, а я что буду тут делать?» Он предложил мне пробоваться в театры. Я встала в позу, обиженно сказала, что ведущая артистка была, и не буду ходить на пробы. Но если честно, я испугалась. Творческая среда трудно принимает «пришельцев».

– Чем все занялись?

– Славин сокурсник пригласил в театр Балтийского флота. Год я там проработала, пока муж не закончил аспирантуру. В 1959-м возник вопрос, оставаться ли нам в Ленинграде. И как раз знакомый режиссер получил эстонский театр, и позвал к себе в Эстонию работать в труппу Московского театрального института. Через два года по семейным обстоятельствам пришлось вернуться домой в Свердловск, родители настояли, чтобы мы ближе к ним были. Слава поехал в Москву получать театр, там раньше была всесоюзная биржа труда. Случайно встретился с челябинским руководителем театра, который нас к себе позвал, мы согласились. Так, в 1961 году мы приехали в Челябинск.

Одна из главных ролей Лилии Бокаревой в пьесе «Фантазии Фарятьева».

Одна из главных ролей Лилии Бокаревой в пьесе «Фантазии Фарятьева».

– Как вас принял челябинский театр?

– Меня сразу ввели в военный спектакль «Океан». Дали эпизодическую, но очень яркую роль Ляли — девицы, которая устраивала свою личную жизнь с моряками. И вот когда я играла, вся труппа выстроилась за кулисами и наблюдала за мной, интересно было, что это за артистка из Эстонии к ним приехала. Я это видела, очень сосредоточилась и все блестяще получилось. Аплодисменты посыпались из зала. Потом узнала, что на том эпизоде никогда зритель не рукоплескал. После этого самая главная артистка театра, которую боготворили, поздравила меня с дебютом, а труппу — с тем, что у них появилась я.

– Фаина Раневская говорила: «Я не признаю слова “играть”. Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно». Вы согласны с ней?

– Она совершенно права! Это, кстати, моя самая любимая актриса я преклоняюсь перед ней, она по духу очень мне близка. У меня ведь школа МХАТовская. Руководитель курса в институте был учеником Станиславского. Он нас только этому учил жить на сцене как в жизни, работать только сердцем и душой. И главный режиссер челябинского драмтеатра Наум Орлов тоже этому учил.

– А в какую роль вжиться было сложнее всего?

– О, их много. В пьесе я как-то сыграла фронтовичку, жену генерала. И вот там в одном эпизоде нужно было с возмущением ему крикнуть: «Как стоишь? Пузо подбери!» Наум Юрьевич мне говорит, представьте, что вы медсестра на фронте и случилось так, что вам пришлось вести в атаку солдат. Когда я это сделала, у меня действительно эмоционально все сдвинулось с места и сцена прекрасно пошла.

– Говорят, вы были музой Наума Орлова, а как вам с ним работалось?

– Прекрасно! С 1985 года я официально пенсионерка. И вот захожу к нему и говорю: «Ну что вы меня отпускаете?» А он мне: «Лиля, пока я в театре, работайте спокойно». Не отпустил на отдых. И сама я, честно говоря, не хотела расставаться с театром. Лишь последние несколько лет уже редко выхожу на сцену. Здоровье подводит, ноги перестали слушаться, и слышу с трудом. Да и репертуара подходящего нет, сейчас все старухи бегают, прыгают, а мне это не по силам. Их играют молодые.

– Вам столько текста приходится учить наизусть. Не устаете?

– Вот что-что, а с памятью у меня все в порядке! Бывает даже, что во время игры партнер что-то подзабудет, а я его выручаю, и даже зритель этого не замечает.

– Есть ли работы, которыми вы остались недовольны?

– Да все. Я очень самокритична. Не было такого, чтобы я сказала: «Ой, как я хорошо сыграла!» Кажется, что чего-то не хватает, что-то не сделала так, как нужно. Хорошо, что я не снимаюсь в кино (смеется).

– Почему?

– Там уже ничего не исправить. А в театре каждый раз, выходя на сцену, можно это сделать.

– Было ли такое, что роль вам не нравилась?

– Нет! Все роли меня радовали, потому что я обожаю свою профессию. Бывает, смотришь приказ на доске, список утвержденных ролей. И идешь домой, достаешь книги, читаешь. Каждую роль досконально изучаешь. Иначе это будет пустой звук.

– Как вы считаете, удается ли вам роль матери, жены, бабушки?

– Сложно сказать. Я всю себя посвятила театру, но единственному сыну старалась максимум внимания уделять, он около меня был все время — я на сцене пела и плясала, а артисты его за кулисами на руках качали. С мужем 53 года в счастливом браке прожили, ни разу не поссорились. Полное взаимопонимание было. Внуков, правнуков очень люблю, а они меня.

– Каким видите театр будущего?

– Это совсем другой театр, на сцене будут сплошные эксперименты, кто на что горазд. Однажды у нас спектакль был, на сцену вышел актер — совершенно голый мужчина. Все были потрясены. А потом, смотрю, это стало нормой. Я такие эксперименты не понимаю.

– Как вы оцениваете прошлое?

– Чем старше становишься, тем быстрее летят годы, и тем больше не успеваешь жить. Так многое хотелось сделать, но жизнь коротка. Хотелось бы, конечно, еще играть. Я ни о чем не жалею. Считаю, что жизнь удалась, я счастливый человек.

Читайте в рубрике «Титульная страница» «Собака лает – караван идет»Депутаты могли привлечь Зюганова к уголовной ответственности, но не стали «Собака лает – караван идет»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»