«Маякнуло» через поколение
Фото с сайта ПО «Маяк»

Фото с сайта ПО «Маяк»

Жительница села Татарская Караболка требует компенсацию за смерть дочери от радиации, полученной бабушкой девочки в 1957 году во время ликвидации последствий аварии на ПО «Маяк»

14 июля Озерский городской суд отклонил иск жительницы села Татарская Караболка Челябинской области Светланы Хасановой к ФГУП «Производственное объединение "Маяк"». На руках у женщины есть заключение Межведомственного экспертного совета о том, что смерть ее дочери Регины связана с радиационным воздействием, полученным бабушкой девочки в 1957 году во время ликвидации последствий аварии на ПО «Маяк». Светлана просила моральную компенсацию в размере 5 млн рублей.

Регина родилась в Татарской Караболке в 2005 году. Когда ей было 4 года, у девочки обнаружили онкологическое заболевание печени, рассказала РП советник уполномоченного по правам человека в Челябинской области Надежда Кутепова, представлявшая интересы истицы. Она на протяжении многих лет занимается защитой прав южноуральцев, пострадавших от выброса радиации на «Маяке».

– Светлана воспитывала девочку без отца. Дедушка давно умер от онкологического заболевания, бабушка жива. Они оба были ликвидаторами, хотя официально у дедушки этого статуса не было. Мать Регины родилась в Караболке, у нее есть еще старшая дочь, уже взрослая. Когда в 2009 году у Регины нашли заболевание, врачи Кунашакской больницы направили ее в Межведомственный экспертный совет, который установил, что болезнь связана с радиационным воздействием на бабушку во время работ по ликвидации. В том же году ребенку сделали первую операцию, через два года — вторую, и вскоре девочка умерла. Только в 2013 году мать робко обратилась к журналистам, приехавшим в Карабоку, а те привели ее ко мне.

Кутепова и Хасанова подали документы в экспертный совет, и в январе 2014 года было установлено, что причина смерти Регины связана с заболеванием, полученным в результате радиационного воздействия на бабушку. Таким образом, девочка стала потомком второго поколения облученных ликвидаторов. В практике Надежды Кутеповой это первый подобный случай.

В федеральном законе «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча» нет понятия «потомок второго поколения». То же касается и последующих поколений.

– А коль такой категории в законе нет, добиваться компенсации можно только через суд, — рассказывает Надежда Кутепова. — Мы подали иск к ПО «Маяк», именно это предприятие несет ответственность за нанесенный ущерб. Однако его представители заявили, что являются ненадлежащими ответчиками: по их словам, отвечать должна Российская Федерация, но кто конкретно, они не знают. По всей вероятности, суд с ними согласился, так как нам полностью отказали в иске: мы просили 5 миллионов, а не получили ничего. Мотивировочная часть будет только в пятницу. В любом случае будем обжаловать это решение.

Кутепова руководствуется нормами Гражданского кодекса, согласно которому если кто-то нанес кому-то ущерб, и причинно-следственная связь доказана, то виновник должен заплатить. Она считает, что ответственным лицом является ПО «Маяк». При этом она ссылается на судебную практику, подтверждающую это мнение.

В 1997 году было дело Дениса Ламова: суд присудил компенсацию морального вреда мальчику, который родился без ноги и руки в пострадавшем от радиационного воздействия Муслюмово. В 2005 году было решение Озерского суда: женщина-потомок профбольных заболела радиационно обусловленным раком. Она потеряла трудоспособность, и ей присудили пожизненно ежемесячную выплату, компенсирующую зарплату.

Если выяснится, что ответчик ненадлежащий, то будет подан другой иск, пояснила Кутепова.

– Должна сказать, что меня в очередной раз поразил цинизм ПО «Маяк», хотя пора бы уже привыкнуть, — говорит Кутепова. — Они подготовили отзыв аж на двух страницах, где расписали, почему ни за что не отвечают. В частности, заявили, что компенсация не может возмещаться, так как закон о моральном вреде был принят позже того, когда вред был нанесен, подразумевая бабушку, получившую облучение в 1957 году. Но речь-то идет о вреде, который нанесли матери ребенка!

Самое удивительное в этой истории, по мнению Надежды Кутеповой, это позиция Межведомственного экспертного совета, в который входят ученые Уральского центра радиационной медицины. По каждому конкретному случаю они выносят решения путем открытого голосования простым большинством голосов и руководствуются постановлением правительства, определяющим список заболеваний, обусловленных радиацией.

– Как правило, в подавляющем большинстве совет людям отказывает, и мы годами с ними судимся. Но на сей раз речь шла об очень серьезном случае — на печени девочки было несколько опухолевых поражений, — говорит Надежда Кутепова.

Светлана Хасанова также настроена бороться дальше, хотя вера в победу у нее подорвано.

– Настроение упало, — рассказала Светлана «Русской планете, — когда шли на заседание, я верила в справедливость, а сейчас уже сомневаюсь. На предварительном слушании было ощущение, что судья на нашей стороне. А в результате получилось все наоборот. Мы живем в глуши, в деревушке, кому мы нужны? Таких как мы, миллионы по всей России.

– Как чувствует себя ваша мама, бабушка Регины?

– Маме 76 лет, здоровье все хуже и хуже: давление, сахар. Они расчищали территорию Русской Караболки. Разбирали здания, а кирпичи оттуда перевозили в Татарскую Караболку и строили из них фермы. Никто не предупреждал, что этого делать нельзя. Дети играли на развалинах Русской Караболки многие годы после аварии, в том числе, и я сама.

Авария на ПО «Маяк» произошла 29 сентября 1957 года: из-за сбоя в системе охлаждения на «Маяке» взорвалась одна из емкостей по хранению высокоактивных отходов, сообщается на сайте МЧС. В зону заражения попали десятки деревень — в том числе Русская и Татарская Караболки.

Гульшара Исмагилова, жительница деревни Татарская Караболка, что примерно в 35 км от эпицентра взрыва, в 1957 году была третьеклассницей. Она помнит, что только через два дня после взрыва в селе появились люди в форме и попросили жителей рыть траншеи и закапывать в них только что убранный урожай. Эту просьбу, всем показавшуюся странной, в течение нескольких дней выполняли дети, молодые матери, беременные женщины. Они же закапывали строительный мусор, оставшийся от снесенной и переселенной Русской Караболки. Татарскую почему-то оставили на месте. Гульшара Исмагилова рассказала РП, что помнит, как односельчане чистили оставшиеся целыми кирпичи и складывали их отдельно, а потом увозили к себе в село, чтобы что-нибудь из них построить. Люди в форме, которые следили за порядком, не возражали. Следующей весной жителей села заставили высаживать на месте снесенной деревни сосны, а потом — и ухаживать за ними.

С мачете наголо Далее в рубрике С мачете наголоЖитель Троицка украинского происхождения совершил вооруженное нападение на полицию Читайте в рубрике «Титульная страница» С Нового года мусор в России будет жить по-новомуСтанет ли в стране меньше отходов, и во что нам это обойдётся? С Нового года мусор в России будет жить по-новому

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»